ОБНАРУЖЕНИЕ СИГНАЛОВ НА ФОНЕ ШУМА И УРОВЕНЬ ТРЕВОЖНОСТИ

Цискаридзе М. А., Барамидзе Н. А., Какабадзе И. В.

Психологический журнал 1986, Том 7, № 6. С. 52-60

 

 

 

Статья посвящена экспериментальному исследованию некоторых факторов, влияющих на работу оператора в ситуации обнаружения сигнала на фоне шума. Установлено существование зависимости критерия работы оператора от уровня его тревожности, включая реакции ложной тревоги. В ситуации с двумя альтернативами вероятность обнаружения не зависела от предшествующего стимула, вероятность же ложных тревог была выше при предшествующем шумовом стимуле. В ситуации с четырьмя альтернативами выявлена зависимость вероятности обнаружения и ложных тревог от интенсивности предшествующего сигнального стимула.

* * *

За последние годы возросло число психофизических исследований, основывающихся на модели обнаружения сигналов. Эта модель оказалась достаточно удобной и давала возможность объяснить весьма разнородные экспериментальные данные. В ряде работ советских и зарубежных авторов исследовались самые разнообразные факторы (сенсорные и внесенсорные), влияющие на принятие решения оператором ситуации обнаружения.

Так, был обнаружен факт зависимости пороговой чувствительности от времени суток [16], внимания [2, 10], наличия обратной связи [1, 4, 8], способности к обучению [5], априорной информации [1] и т. п.

Личности принадлежит роль высшей, интегрирующей инстанции, управляющей психическими процессами. В исследованиях ряда крупных психологов имеются указания на то, что личность человека обязательно выражается в психических процессах, несущих на себе печать своеобразия целостного психического облика человека.

При исследовании факторов, влияющих на различные виды поведения, важную роль играет вопрос эмоций, связанный с индивидуальными различиями людей. Первенство в измерении индивидуальных различий принадлежит эмоциональному комплексу тревожности (anxiety). Уровень тревожности, различная степень тревожности, присущая индивидам, измеряется по стандартной методике уже с начала 50-х годов [14, 15]. Тревожность рассматривается этими авторами как «эмоциональное состояние, возникающее при антиципации ситуации, содержащей опасность фрустрации в удовлетворении актуальной потребности». Большинство исследователей тревожность характеризуют как «страх социальной неудачи». Индивид, переживающий оценочную ситуацию как опасную, у которого в ее ожидании появляется телесная напряженность, резко выражено чувство неприятного, имеет «высокий уровень тревожности». Такие индивиды действуют в тестовой ситуации с меньшей эффективностью, чем они способны.

В наших предшествующих исследованиях мы изучали влияние уровня тревожности на процессы вероятностного прогнозирования и уста-

  

    


 Стр.53

новки. Была выявлена четкая связь между особенностями поведения индивидов в вероятностной среде и типами установки с уровнем тревожности [11, 12].

В исследовании [9] определялась связь склонности к тревожным состояниям и оценки вероятности событий.

Упомянутые собственные исследования, а также литературные данные позволили предположить, что такой личностный параметр, как уровень тревожности индивида, может оказать существенное влияние на поведение оператора в ситуации обнаружения сигналов на фоне шума. Давая оператору инструкцию обнаружить сигнал на фоне шума, мы тем самым создаем у него некоторый эмоциональный настрой, который, по-видимому, может по-разному проявляться в зависимости от экспериментальной ситуации и индивидуальных различий.

Поскольку значение критерия принятия решения в процессах обнаружения в большой мере зависит от параметров субъекта, изучение индивидуально-психологических характеристик и их познавательных коррелятов может послужить основой отработки тестов для профессионального отбора и экспертизы операторов.

В связи с вышесказанным основной целью нашего исследования мы сделали изучение связи уровня тревожности операторов с особенностями их поведения в ситуации обнаружения сигналов на фоне шума при различном соотношении вероятностей шума и сигнала, а также при различных инструкциях испытуемому. Исследовалась также роль предшествующего стимула для обнаружения сигнала в зависимости от количества альтернатив в предъявляемой последовательности.

Методика. Испытуемому предъявлялась последовательность отрезков шума и наложенного на шум сигнала (шум + сигнал). Шумом служил белый шум с генератора шума NRG-201 типа 03002, сигналом—тональный сигнал в 400 Гц с генератора звука Г3-36. Длительность предъявления шума и шум + сигнала равнялась 0,5 с, интервалы между предъявлениями — 5 с, длина последовательности — 100 предъявлениям. Задача испытуемого состояла в обнаружении сигнала на фоне шума, т. е. в каждой пробе испытуемый должен был ответить, слышал ли он только шум или шум + сигнал. Программа эксперимента была записана на магнитную ленту, воспроизводилась на магнитофоне и через наушники подавалась испытуемому. Перед испытуемым лежал протокол, в который он записывал свои ответы: « + » — когда был шум + сигнал, и «—» — когда был только шум.

До начала эксперимента у испытуемого замеряли слуховой порог для тона в 400 Гц. Затем с помощью специального переключателя, предусмотренного в схеме, интенсивность подаваемого сигнала (соответственно и шума) увеличивалась на 20 дб. Соотношение сигнал/шум было фиксированным для всех серий опытов и установлено в специальных предварительных опытах. Перед началом эксперимента испытуемому давали послушать только шум, только тональный сигнал, а затем отрезки шум + сигнала при достаточно четко различимой интенсивности сигнала. После этого переходили к основным экспериментам, в которых интенсивность сигнала была указанной выше величины.

В опытах варьировали вероятности шума P(N) и шум + сигнала P(NS), а также количество альтернативных сигналов, т. е. существовало три сигнала, которые различались по интенсивности на 10 дб. Таким образом, проведены опыты с двумя альтернативами — шум и шум + сигнал, в которых вероятности варьировались следующим образом:

1) P(N)= 0,8, P(NS) = 0,2;

2) P(N)=0,5, Р(NS) = 0,5;

3) P(N)= 0,2, P(NS) = 0,8,

    


 Стр.54

 Таблица 1

Абсолютные и относительные частоты обнаружения и ложной тревоги в зависимости от инструкции и серии опытов

    

 

 

 

 

 

и опыты с четырьмя равновероятными альтернативами:

4) P(N) =P(NS1) =P(NS2) =P(NS3) = 0,25.

Упомянутые четыре серии экспериментов проводились при двух различных инструкциях испытуемому.

По инструкции № 1 предписывалось не пропустить сигнал, по инструкции № 2 — не давать ответа о наличии сигнала, когда его не было, т. е. испытуемый должен был ставить в протоколе « + » только в случае полной уверенности в наличии сигнала.

Уровень тревожности оценивался с помощью модифицированного теста Тейлора. В опытах участвовало 45 испытуемых — сотрудников Института кибернетики АН ГССР в возрасте 25—45 лет. Всего было проведено 360 опытов по 100 предъявлений в каждом. Статистическая обработка данных производилась на вычислительной машине APLIXI.

Результаты и обсуждение. При обработке результатов для всех испытуемых были подсчитаны абсолютные и относительные частоты (вероятности) обнаружения сигнала P(S/S) и ложных тревог P(S/N)1 для всех серий опытов при разных соотношениях частот шума и шум + + сигнала и двух разных инструкциях испытуемому. Усредненные данные по всем испытуемым приведены в табл. 1.

Хотя различия в вероятностях обнаружения и ложных тревог в зависимости от вероятности предъявления сигнального стимула и незначительны, сам характер изменения сохраняется для обеих инструкций. Кроме того, данные табл. 1 говорят о том, что инструкция оказывает некоторое влияние на работу оператора.

Такие результаты, как следует из литературных данных [1], являются следствием того, что в наших опытах отсутствовала обратная связь, т. е. испытуемому не сообщалось, верно или неверно дал он ответ. На результаты оказал влияние и тот факт, что испытуемые не были знакомы с соотношением частот (вероятностей) предъявления стимулов.

Поскольку в наших ранних исследованиях поведения в вероятностных ситуациях была выявлена так называемая «микростратегия» испытуемого [13], проявившаяся в определенной динамике ожидания редкого стимула при предъявлении последовательности разновероятных стимулов, мы провели специальную обработку данных с целью выявления динамики ожидания в опытах по обнаружению сигналов. Ожидание оценивалось вероятностью ложных тревог в зависимости от номера


1 Под обнаружением понимается верный ответ испытуемогo при наличии сигнала, под ложной тревогой — ответ о наличии сигнала при его отсутствии.

 

 


 Стр.55

 

 

 

 

 

 

 

 

Рис. 1. Зависимость вероятности ложной тревоги от номера повторения шумового стимула в последовательности для испытуемого № 2 (сплошная линия относится к опытам с инструкцией № 1, пунктирная — № 2)
Рис. 2. Зависимость критерия оператора от вероятностей сигнала для первой и второй групп (сплошная линия относится к результатам при инструкции № 1, пунктирная — № 2)

предъявления шумового стимула. В последовательности после одного (или в крайнем случае двух подряд) частого сигнального стимула следовал целый ряд редких шумовых стимулов. Оказалось, что в I серии опытов, где высоковероятным стимулом является шум (P(N) = 0,8), а маловероятным — шум + сигнал (P(NS) = 0,2), было наибольшее число испытуемых с отдельными фрагментами, подтверждающими динамику ожидания. Интересно, что, как и в предыдущих опытах, где максимальная вероятность ожидания приходилась на 6—7-й стимулы в ряду повторяющихся стимулов, в опытах по обнаружению наибольшая вероятность ложных тревог приходилась также на этот интервал — 6— 7 предъявлений подряд только шумового стимула. Указанная динамика вероятности ложных тревог в зависимости от номера повторения шумового стимула в интервале между двумя сигнальными стимулами представлена на рис. 1.

Следовательно, хотя в усредненных данных не выявилась четкая зависимость поведения испытуемых от вероятностей структуры последовательности, она все-таки существует и проявляется в их «микростратегии». По-видимому, испытуемые улавливают различия в вероятностях шумовых и сигнальных стимулов и после нескольких повторений частого стимула все с большей вероятностью ждут появления редкого, в данном случае сигнального стимула, отсюда и увеличение вероятности ложных тревог.

Анализ «микростратегии» приводится и в работе [8]: изучается закономерность последовательности ответов испытуемых; обнаружена склонность испытуемых к повторению собственных ответов, что связывалось с изменениями в измерениях порога чувствительности. Об использовании субъективных знаний структуры последовательности в ответах испытуемого говорится и в других работах [3—6].

Для выявления роли предшествующего стимула в работе оператора мы подсчитали вероятности обнаружения и ложных тревог в зависимости от предшествующего стимула для ситуации с равновероятными стимулами (II серия). Нам представлялось, что эти вероятности могут быть различными в зависимости от того, следовал ли сигнальный стимул за сигнальным или за шумовым. Оказалось, что вероятность обнаружения не зависит от предшествующего стимула. Она равнялась 0,64

  

  


 Стр.56

и 0,62 (для инструкции № 1 и 2 ), когда сигнальному стимулу предшествовал сигнальный, и 0,64 и 0,59, когда сигнальному стимулу предшествовал шумовой. Вероятность же ложных тревог несколько выше при предшествующем шумовом стимуле (0,37 и 0,31), чем при предшествующем сигнальном стимуле (0,31 и 0,24). И вероятность обнаружения, и вероятность ложных тревог при инструкции № 2 ниже, чем при инструкции № 1. Как известно из теории обнаружения сигналов, работа оператора зависит от того, каким критерием он пользуется. Локализация используемого наблюдателем критерия характеризуется отношением вероятности обнаружения к вероятности ложной тревоги — P(S/S) / P(S/N).

В наших исследованиях можно было бы ожидать зависимости положения критерия от соотношения вероятностей шума и шум + сигнала и инструкции испытуемому. Результаты соответствующих подсчетов, усредненные по всем испытуемым, показали, что величина критерия для I серии опытов равнялась 2,2 и 4,8, для II — 3,6 и 3,2, для III — 2,2 и 2,6, для IV — 4,8 и 3,8.

Отсюда следует, что испытуемые выбирают критерии по-разному в зависимости от соотношения вероятностей в предъявляемой последовательности, причем в случае инструкции № 1 наиболее четкое различие имеется между сериями с разновероятными стимулами. В случае же инструкции № 2 в I серии опытов критерий выше, чем при инструкции № 1. Критерии для случая с равновероятными стимулами статистически не различаются при обеих инструкциях. Что касается III и IV серий опытов, при инструкции № 2 здесь появляются испытуемые, которые вообще не дают ложных тревог, хотя у них при этом несколько снижается вероятность обнаружения. Так, у испытуемого № 1 вероятность обнаружения снизилась с 0,78 и 0,77 (в I и II сериях соответственно) до 0,67 (в III серии); у испытуемого № 6 — с 0,9 и 1 до 0,8; у испытуемого № 18 — с 0,83 и 0,88 до 0,67 и т. д. У таких испытуемых критерий получается равным бесконечности (∞), и поэтому в III и IV сериях опытов, хотя значение критерия при инструкции № 2 не отличается или ниже, чем при инструкции № 1, оно значительно выше при инструкции № 2, так как здесь оказалось 6 и 14 человек (для III и IV серий соответственно), у которых критерий сдвигается вправо до бесконечности, т. е. число ложных тревог снижается до нуля.

Вероятность обнаружения в этих сериях, как и в предыдущих, несколько уменьшается. Когда мы говорим о вероятности обнаружения сигнала в IV серии опытов, то имеем в виду вероятность обнаружения того из трех различных сигналов, интенсивность которого такая же, как и в предыдущих сериях. Здесь нас интересует, как влияет на поведение оператора тот факт, что этот сигнал теперь находится среди других сигналов с отличной интенсивностью.

Таким образом, из результатов наших опытов следует, что и соотношение вероятностей в предъявляемых испытуемым последовательностях, и инструкция оказывают влияние на положение критерия. Однако, как указывалось выше, эти различия могли бы быть более четкими при сообщений испытуемым априорных вероятностей или наличии обратной связи и при введении реальных поощрений и штрафов.

Посмотрим теперь, как влияет на обнаружение интенсивность предшествующего сигнала (говоря о сигнале, мы всегда имеем в виду смесь сигнала с шумом). Для этого мы вычислим вероятности обнаружения для случаев, когда сигналу той же интенсивности, что и в I, II, III сериях опытов, предшествует сигнал высокой интенсивности, сигнал средней интенсивности и шум. Результаты соответствующих подсчетов,


2 В дальнейшем каждый раз первое число будет относиться к результатам при инструкции № 1, второе — при инструкции № 2.

    


 Стр.57

 Таблица 2

Вероятности обнаружения и ложных тревог в зависимости от интенсивности предшествующего стимула

    

 

 

 

 

 

 

представленные в табл. 2, показали, что вероятность обнаружения наибольшая при предшествующем сигнале высокой интенсивности. Вероятности обнаружения после шума и после сигнала средней интенсивности статистически не различаются.

Вероятность обнаружения при инструкции № 2 во всех случаях ниже, чем при инструкции № 1. Нами были просчитаны также вероятности ложных тревог в зависимости от того, предшествовал ли шумовому стимулу сигнальный низкой, средней или высокой интенсивности. Вероятность ложной тревоги после сигнала со средней интенсивностью несколько ниже, чем после слабого, однако после сигнала высокой интенсивности она несколько возрастает. Можно полагать, что, поскольку сигнал средней интенсивности различим лучше, чем слабый, шум после него распознать правильно легче. Увеличение же вероятности ложной тревоги после сильного сигнала можно отнести за счет следовых процессов, которые оказывают влияние на восприятие последующего шумового стимула. В поддержку этого предположения говорит и тот факт, что и вероятность обнаружения, как и вероятность ложных тревог, максимальна при предшествующем сильном сигнале.

Как указывалось выше, основной задачей нашего исследования было изучение связи между уровнем тревожности испытуемых и поведением в ситуации обнаружения сигналов на фоне шума.

Мы полагали, что в ситуации нашего эксперимента, влияние тревожности должно было проявиться в его связи с количеством ложных тревог. Ожидалось, что в зависимости от инструкции испытуемому влияние уровня тревожности может проявиться по-разному. С целью выявления указанной связи нами просчитаны коэффициенты корреляции между количеством ложных тревог и уровнем тревожности испытуемых.

Полученные значения коэффициентов корреляции были очень малы и менялись от 0,06 до 0,01 для различных серий опытов. Коэффициенты корреляции между величиной критерия, выбранного оператором, и уровнем тревожности были также невелики.

Однако высокие значения дисперсий для значений критерия подсказали мысль о том, что всех испытуемых можно разделить на две группы — с низким и высоким значениями критерия. В первую группу вошли 30 человек, во вторую — 15. Существенно, что деление на группы по результатам I серии опытов сохраняется и для II и III серий и лишь незначительно отличается в IV (26 человек в первой группе и 19 — во второй). Этот результат не является неожиданным, так как ситуация с четырьмя альтернативами отлична от ситуации с двумя альтернативами. Зависимость величины критерия оператора от вероятности сигнала представлена на рис. 2. Из рисунка видно, что результаты двух групп чётко различаются между собой. Кривые для второй группы проходят

 

 


 Стр.58

 Таблица 3

Зависимость критерия работы оператора от серии опытов, инструкции и уровня тревожности

 

 

 

 

 

 

 

намного выше кривых первой группы. Указанные различия сохраняются независимо от инструкции.

Для выделенных групп испытуемых были подсчитаны средние значения уровня тревожности. Оказалось, что для испытуемых первой группы уровень тревожности был выше, чем для испытуемых второй группы. Все указанные подсчеты проводились как для результатов при инструкции № 1, так и при инструкции № 2 и для всех серий опытов. Результаты подсчетов представлены в табл. 3.

Из табл. 3 следует, что, чем выше уровень тревожности, тем ниже критерий работы оператора и тем больше реакций ложной тревоги, и, наоборот, с уменьшением уровня тревожности критерий сдвигается вправо (увеличивается) и соответственно уменьшается число ложных тревог. Величина критерия испытуемого для инструкции № 2 выше, чем для инструкции № 1, и для испытуемых второй группы значительно выше, чем для испытуемых первой группы (некоторые отличия результатов II серии опытов — это отличия равновероятной ситуации от разновероятной). Отличия данных IV серии опытов, как упоминалось выше, следует отнести за счет увеличения числа испытуемых с нулевой вероятностью ложных тревог, результаты которых не могут быть учтены при усреднении.

Говоря о критерии, мы имели в виду значение критерия, полученное путем усреднения критериев отдельных испытуемых для каждой из групп. При таком подсчете мы видим лишь общую картину различий критериев, без учета вклада каждого из определяющих его параметров. Поэтому, чтобы посмотреть, за счет чего происходит изменение критерия для каждой из групп, мы вычислили отдельно средние вероятности обнаружения и ложных тревог для обеих групп и обеих инструкций. Критерий в этом случае вычислялся как отношение полученных средних значений вероятностей обнаружения и ложных тревог.

Оказалось, что при инструкции № 1 вероятности ложных тревог в I и II сериях опытов статистически не различаются для групп испытуемых с высокой и низкой тревожностью, хотя в обеих сериях опытов имеет место одна и та же тенденция — у испытуемых с высокой тревожностью она несколько выше. В III серии опытов эти различия статистически значимы.

При инструкции № 2 вероятность ложных тревог уменьшается для обеих групп, но это уменьшение более значительно для испытуемых с низкой тревожностью, а по абсолютному значению вероятность ложных тревог для всех серий опытов выше у испытуемых с высокой тревожностью.

Вероятность обнаружения при обеих инструкциях у испытуемых с высокой тревожностью несколько ниже, чем у испытуемых с низкой

    


 Стр.59

тревожностью, и при инструкции № 2 для обеих групп ниже, чем при инструкции № 1.

Подсчет значений критерия уже по усредненным вероятностям обнаружения и ложных тревог показывает, что критерий для испытуемых с высокой тревожностью ниже, чем для испытуемых с низкой тревожностью, в основном за счет более высокой вероятности ложных тревог.

 Описанные различия можно объяснить следующим образом. С помощью инструкции № 1 у испытуемого создается установка на обнаружение сигнала на фоне шума. При инструкции № 2 фактически сохраняется (хотя уже не столь значимое) требование обнаружения сигнала, но добавляется еще новое требование — не говорить о наличии сигнала без полной в том уверенности. Это значит, что создается новая установка, которая приходит в конфликт со старой, что усиливает стрессовость ситуации с инструкцией № 2.

Как известно, различают так называемую тревожность «тестовую», т. е. ситуационную, и тревожность как свойство личности. Поскольку наши экспериментальные ситуации различались по степени стрессовости, мы ожидали, что поведение людей с низким и высоким уровнем тревожности будет различаться в зависимости от инструкции.

Результаты наших исследований подтвердили это предположение. У испытуемых с высоким уровнем тревожности критерий при обеих инструкциях и во всех экспериментальных сериях ниже, а вероятность ложных тревог выше, чем у испытуемых с низкой тревожностью. Увеличение критерия под влиянием инструкции более значительно для испытуемых с низкой тревожностью. Например, если для I серии опытов при инструкции № 2 у испытуемых с низкой тревожностью критерий по сравнению с инструкцией № 1 изменяется в 1,5 раза, то у испытуемых с высокой тревожностью — всего в 1,1 раза. Инструкция № 2, усиливающая стрессовость тестовой ситуации, направлена на увеличение эффективности работы, что в данном случае означает увеличение критерия принятия решения и соответственно уменьшение вероятности ложных тревог. Сравнение групп испытуемых с высоким и низким уровнями тревожности показало, что, хотя в обеих группах при инструкции № 2 возрастает эффективность работы, это возрастание более значительно для испытуемых с низкой тревожностью (вероятность ложных тревог снижается значительнее, чем у испытуемых с высокой тревожностью, хотя вероятность обнаружения тоже несколько снижается).

Такой результат можно считать проявлением тестовой тревожности у испытуемых с высокой тревожностью.

Таким образом, налицо взаимодействие двух аспектов тревожности (как свойства личности и тестовой), по-разному проявляющихся в зависимости от тестовой ситуации.

Такие результаты согласуются с результатами наших ранних исследований поведения индивидов в опытах по вероятностному обучению при двух различных экспериментальных ситуациях — в ситуации «имитации» (когда у испытуемого создавалась установка на угадывание случайной последовательности стимулов) и в ситуации «конфликта» (когда у испытуемого создавалась установка на «игру с противником») [12].

Хотя и в группе с высоким, и в группе с низким уровнем тревожности выявились различия в зависимости от ситуаций, группа с высоким уровнем тревожности, как и в случае обнаружения сигналов на фоне шума, хуже дифференцировала ситуации. Испытуемые с высокой тревожностью уже ситуацию «имитации» воспринимали как конфликтную, отсюда и менее значительные различия в их поведении в зависимости от установки.

В опытах по обнаружению сигналов участвовало 20 мужчин и 25 женщин, распределение мужчин и женщин по группам было почти оди-наковым, т. е. значимых различий в поведении испытуемых в ситуации

    


 Стр.60

обнаружения сигнала на фоне шума в зависимости от пола нами обнаружено не было.

Полученная зависимость критерия работы оператора в ситуации обнаружения сигнала на фоне шума от его уровня тревожности должна учитываться при отборе операторов, работающих в сложных системах, а также при учете потенциальных ошибок операторов в критических и аварийных ситуациях.

 

ЛИТЕРАТУРА

1. Бардин К. В. Проблема порогов чувствительности и психофизические методы. М., 1976.

2. Вундт В. Сознание и внимание.— В кн.: Хрестоматия по вниманию. М., 1976.

3. Забродин Ю. М. Процессы принятия решения на сенсорно-перцептивном уровне.— В кн.: Проблемы принятия решения. М., 1976, с. 33—56.

4. Забродин Ю. М., Лебедев А. Н. Психофизиология и психофизика. М., 1977.

5. Индлин Ю. А. Модель обучаемого наблюдателя в ситуации обнаружения и различения.— В кн.: Проблемы принятия решения. М., 1976, с. 56—77.

6. Индлин Ю. А. Деятельность наблюдателя в ситуации обнаружения.— Вопр. психол., 1975, № 3, с. 73—84.

7. Леонтьев А. Н. Проблемы развития психики. М., 1959.

8. Пахомов А. П., Шаповалов В. И. Динамика психофизических показателей эффективности обнаружения слабых сигналов.— В кн.: Вопросы кибернетики/Под ред. Забродина Ю. М. М., 1980, с. 52-69.

9. Русен А. Усвоение вероятности события и склонность к тревожным состояниям.— В кн.: Эмоциональный стресс/Под ред. Леви Л. Л., 1978.

10. Титченер Э. Б. Внимание.— В кн.: Хрестоматия по вниманию. М., 1976.

11. Цискаридзе М. А., Закарая Н. Т. Уровень тревожности и поведение в ситуации' «имитации» и в «конфликте»: Материалы закавказской конференции психологов, 1977.

12. Цискаридзе М. А., Закарая Н. Т., Журавлев Г. Е. Поведение в ситуации выбора,, установка и уровень тревожности.— Сообщ. АН ГССР, 1975, т. 80, № 3.

13. Цискаридзе М. А., Иванников В. А. Субъективная вероятность и время реакции.— Вопр. психол., 1973, № 2, с. 127—131.

14. Sarason S., Davidson R. et al. Anxiety in elementary school children. N. Y.— L., 1960.

15. Taylor J. A. J. abnormal psychol., 1953, v. 48, p. 385—390.

16. Weitheimer M. An investigation of the «randomness» of threshold measurement.— J. exptl Psychol., 1953, v. 45, № 55, p. 294—298.