РАЗВИТИЕ СОВЕТСКОЙ ПСИХОЛОГИИ И ЗАДАЧИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ СЛУЖБЫ *

Забродин  Ю. М.

Психологический журнал 1984, Том 5 № 6. С.3-20

 

 Первая Всесоюзная конференция по проблемам психологической службы страны была посвящена наиболее важным вопросам применения психологических знаний в практике, разработки научных основ практической психологии, организационно-методической базе психологической службы. Велико значение разрешения этих вопросов, в первую очередь, для совершенствования нашего общества, для дальнейшего развития самой психологической науки.

На XXVI съезде КПСС, на последующих Пленумах ЦК КПСС, в важнейших решениях партии и правительства неоднократно подчеркивалась необходимость укрепления связи науки с практикой. Это требование в полной мере относится и к психологической науке.

К сожалению, психология в практической области еще не делает всего того, что она должна и что может делать. Еще до сих пор большая часть психологов ориентирована на собственно исследовательскую деятельность, в области же практики работает лишь пятая часть советских психологов.

В стране работает три факультета психологии, восемь отделений; ежегодно выпускается порядка 700 специалистов. Ясно, что в основном эти специалисты должны быть ориентированы в различные области практики: образование и воспитание, материальное и духовное производство, здравоохранение и т. д.

Главные вопросы конференции — определение тех конкретных практических задач, которые должны решаться средствами психологии и при участии психологов; определение областей практического применения психологических знаний; обсуждение вопросов, касающихся организации различных форм психологической службы в стране; распределение основных функций психологов, работающих в разных сферах общественной практики; обсуждение проблем подготовки психологов для практической работы.

Деловое и заинтересованное обсуждение этих вопросов сделало конференцию важным событием в развитии советской психологической науки. Действительно, само развитие психологии, постановка и разработка новых ее фундаментальных проблем требует, конечно, обращения к глобальным проблемам общественной практики, укрепления связи психологической науки с практикой коммунистического строительства. На конференции впервые был рассмотрен весь спектр вопросов, связанных с разработкой научных основ, построением и развитием практической психологии, созданием психологической службы в нашей стране. Был

 

* Статья подготовлена на основе пленарного доклада на I Всесоюзной конференции по проблемам психологической службы, М., 1984 г.

 

 


Стр.4 

 обсужден не только опыт практической работы, который уже накоплен советскими психологами, разнообразные организационные формы этой работы, но и рассмотрены те научные перспективы, те принципы, на базе которых можно развивать психологическую службу СССР. 

 

ЗАДАЧИ, СТОЯЩИЕ ПЕРЕД ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ НАУКОЙ В УСЛОВИЯХ РАЗВИТОГО СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

Современная внешняя и внутренняя обстановка, положение, сложившееся на современном этапе развития нашего общества и государства, требует от всех наук, и от психологии в том числе,— решительного поворота к практике, к решению тех первоочередных и перспективных практических задач, которые возникают в различных областях социального развития, в различных сферах народного хозяйства, в разных формах экономической (хозяйственной), административной, партийной и политической деятельности.

Приведу вначале одну иллюстрацию, которая показывает как меняется и сколь различно положение психологии в развитых капиталистических странах, в нашей стране и других социалистических государствах,— и как много нам предстоит еще сделать для того, чтобы психология эффективно развивалась как наука и эффективно применялась в общественной практике.

Рассмотрим сравнительные данные о количестве психологов на 1000 человек населения (см. табл. 1) поданным психологических союзов.

Мы видим, что, к сожалению, к настоящему времени в нашей стране количество психологов, привлеченных не только к исследовательской, но также к практической работе, в два раза меньше, чем даже в таких странах, как Великобритания, Италия, и примерно в тридцать раз меньше, чем в США. Это говорит о том, что несмотря на очевидные и существенные успехи, достигнутые отечественной психологической наукой за последние два десятилетия, мы должны приложить еще много усилий к тому, чтобы вовлекать новых людей в сферу деятельности психологов, активно выращивать специалистов в этой области, шире привлекать специалистов, работающих в смежных с психологией областях к совместному решению практических задач, к дальнейшему развитию самой психологической науки и психологической практики.

Таблица 1

Количество психологов некоторых стран на 1000 чел. населения

 

 

 

 


Стр.5

 Существенно возросла общественная потребность в применении психологических знаний. Часто в последние годы употребляются термины «психология», «психологический», ставятся психологические проблемы, требующие своего разрешения.

Основные сферы деятельности психологов охватывают все большие и все более важные области жизни нашего общества и нашего государства.

Значительно и заметно растет потребность в применении психологических знаний в экономическом процессе: в сфере материального производства, распределения, обмена и потребления. В первую очередь, в сфере материального производства имеются, существенные позитивные сдвиги. Мы достигли довольно больших успехов, имеется значительный опыт практической работы, который необходимо обобщать.

Крайне мало или же совсем нет исследований и разработок в сфере потребления, распределения товаров и услуг, в то время как психологические проблемы, возникающие в этих сферах, имеют не меньшую глубину и не меньшее значение, чем в сфере собственно материального производства.

Имеются психологические проблемы идеологии, политики, науки и культуры, морали, права и т. д. В: течение последних лет мы немало говорили о том, какие, как и почему в этих областях возникают психологические проблемы, но, к сожалению, мало пока еще делается в этом направлении, несмотря на огромную значимость и наличие существенных потребностей со стороны общества, несмотря на очень точно сформулированные практические психологические задачи.

Важные вопросы, требующие своего психологического разрешения, возникают в рамках экономической инфраструктуры — в энергетике, на транспорте, в области связи, управления, обслуживания и т. д. Мы знаем, что значительный процент всякого рода происшествий и катастроф, происходящих на транспорте, в диспетчерских узлах, пунктах управления, связан с так называемым «человеческим фактором». Но, к сожалению, мало пока еще сделано в области изучения и разрешения психологических проблем энергетики, транспорта, и еще меньше — в области психологических проблем связи.

Особые задачи возникают перед психологией по проблеме народонаселения. Здесь речь идет о применении рекомендаций психологии в сфере образования, воспитания, здравоохранения, в области физкультуры, и спорта. Значительна потребность в психологических знаниях при разрешении проблем семьи, а также при рассмотрении таких мало подвергавшихся ранее психологическому вниманию объектов деятельности, как рекреаты (т. е. центры восстановления здоровья и работоспособности). Наконец, совсем мало внимания уделяют пока практические психологи проблемам организации свободного времени наших людей.

Многие из названных выше проблем нашли отражение в важнейших постановлениях партии и правительства, начиная с документов XXV и XXVI съездов КПСС, и особенно остро —в. документах июньского и декабрьского (1983 г.), апрельского (1984 г.) Пленумов ЦК КПСС, постановлений ЦК КПСС и Совета Министров СССР о реформе школы, о проблемах профориентации, о службе семьи, о работе с подростками, о развитии медико-психологической наркологической службы и многих других. Эти документы раскрывают то значение, которое придает наше государство анализу и научно обоснованному разрешению перечисленных проблем; показывают как остро осознается в настоящее время общественная потребность в психологических знаниях в различных сферах жизни и деятельности нашего государства. В этих решениях и постановлениях, в других директивных документах достаточно точно определены цели нашей работы. Прежде всего это дальнейшее развитие нашего социалистического общества, нашего государства на современном этапе

 

 


Стр.6 

построения коммунистического общества, в переходный период совершенствования развитого социалистического государства. Сюда входят и экономические вопросы неуклонного повышения производительности труда в самом широком смысле. Без постоянного роста производительности труда невозможно развитие социалистического общества, невозможно дальнейшее движение по пути укрепления нашего государства.

Четко ставятся также задачи идеологической и воспитательной работы.

Огромной важности социальная задача — это повышение качества народонаселения, формирование «нового человека».

Эти и другие задачи, предусматривающие постоянное прогрессивное развитие и совершенствование всей системы государственных, общественных, экономических отношений, предполагают, в силу своей «человеческой» природы, некоторый психологический компонент. И если мы будем эффективно применять психологические знания в направлении достижения указанных в них практических целей, то скорость, социальная и экономическая эффективность нашего прогрессивного развития будут значительно более высокими.

Мы видим, как на наших глазах меняются объекты работы практического психолога. Мы более точно обнаруживаем сейчас специфику самих практических задач. На многих конференциях и пленумах Центрального Совета Общества психологов СССР, обсуждая перспективные задачи, мы отмечали, что до сих пор психология в нашей стране развивалась преимущественно как дисциплина исследовательская. Соответственно и кадры специалистов-психологов готовились с преимущественной ориентацией на преподавание либо на проведение исследований.

В наше время формирующаяся — и уже осознанная — общественная потребность определила смысл задач, прямо поставленных перед нами государственными органами, правительством, Коммунистической партией. Смысл этот состоит в том, что от психологии требуется переориентация на новые объекты, на новые сферы деятельности, и тем самым — изменение содержания и форм нашей работы. Трудность здесь состоит в том, что необходимо перейти от «предметного» изучения, «предметного» анализа различных (ограниченных) аспектов и сфер реальности к целостным явлениям и объектам, которые в этой реальности живут и существуют. Другими словами, от абстракции отдельных сторон реальности приходится переходить к действительным контактам, взаимодействию, к управлению этими самыми реальными объектами. В этом и проявляется существо и специфика практической задачи.

Нужно отметить, что предмет, с которым мы прежде имели дело в науке, с самого начала есть уже определенная абстракция реальности в каком-либо ясном аспекте. В противоположность этому те объекты и те реальные отношения, в которые они вступают, обладают реальной жизнью, и в этом смысле — «живой системностью» и многоаспектностью. В качестве таких реальных объектов для психолога выступают различные элементы и подструктуры нашего общества и государства (особенно если иметь в виду его сложную территориально-демографическую и природно-хозяйственную организацию). Это, например, отрасли хозяйства, экономики, государственных институтов, «вертикально» организованные с центральным подчинением. Эти отрасли обладают (каждая) своей спецификой, и поэтому возникают специальные проблемы относительно того, как должна быть организована работа практического психолога, применительно к структуре и специфике самой отрасли. Центральноподчиненная, «вертикальная», иерархическая организация отрасли, охватывающая в то же время определенную сферу деятельности самого государства, включает в себя специфические проблемы, на которых концентрируется и в которых собираются результаты, полученные не только в области психологии, но и в рамках других наук. Теперь уже

 

 


Стр.7 

ясно видно, как на реальных объектах концентрируются и консолидируются решения, которые могут быть достигнуты лишь на пути синтеза знаний из области социальной и инженерной психологии, психологии труда и психофизиологии, психологии управления и дифференциальной, и других областей собственно психологического знания.

В качестве реальных объектов (с которыми приходится иметь дело практическому психологу) выступают и более или менее самостоятельные и целостные регионы, обладающие своей национальной, культурной (этнической), экономико-географической и иной спецификой. Эта специфика также накладывает свои ограничения на формы и методы работы практического психолога.

Организация рационального взаимоотношения и взаимодействия форм и методов применения психологических знаний в структуре отрасли и в рамках региона, взаимодействия психологии с другими науками при решении задач отрасли и региона — одна из самых трудных проблем настоящего времени, которая нуждается в особом методологическом и теоретическом анализе. Она включает не только организационные аспекты взаимодействия и взаимоотношений различных форм применения психологических знаний в отрасли и в регионе, не только взаимодействие психологии с другими науками при решении конкретных практических задач, но также выявление и объяснение специфики задач отрасли и региона, поиск форм взаимодействия практической психологии с другими видами практической деятельности человека.

На данном этапе все более широко и более строго психологи нашей страны начинают работать с реальными объектами существенно меньшего масштаба: это — предприятия, школы, клиники, которые тем не менее представляют собой некоторые более или менее самостоятельные единицы в структуре государственной и общественной организации. Работа на этих предприятиях, в учреждениях и организациях предполагает, прежде всего, знание не только психологии людей, включенных в деятельность этих организаций, но и правил и норм их собственного функционирования: юридических, хозяйственно-технологических, этических и др. Необходимо знание Устава этих организаций (в широком смысле), нормативных документов, регламентирующих жизнедеятельность этих государственных институтов, т. е. тех официально и неофициально закрепленных норм, которые определяют особенности организаций, их структуры и функции.

Однако наибольшее распространение в нашей психологии получила работа с такими объектами, которые можно было бы назвать «промежуточными» между научной и практической психологией. Они, в известной мере, более абстрактны, чем перечисленные выше. Это ставшие уже привычными объекты экспериментальной и прикладной психологии: группы (коллективы, коалиции и корпорации) и индивиды; нормальные, здоровые и «отклоняющиеся», патологические (в биологическом, медицинском и социальном смысле) по своему развитию и функционированию. Нужно отметить однако, что как показывает имеющийся исследовательский и практический опыт, нашедший отражение в ряде дискуссий, к сожалению, еще очень плохо определено само понятие нормы. Более того, мы привыкли сравнительно свободно пользоваться термином «отклонение», в то время как весьма слабо представляем себе методы и средства работы с нормальным здоровым субъектом (индивидуальным или совокупным).

Многообразие и специфика объектов практической работы, особенности и сложность реальных практических задач формируют особые требования к практической психологии, которая активно развивается в нашей стране в настоящее время.

С нашей точки зрения, сейчас необходимо ясно представлять возможности и ожидаемые результаты, точно отражать существо тех практи-

 

 


Стр.8 

ческих задач, которые ставятся перед психологической наукой и решение которых можно найти с помощью накопленных психологических знаний. Важно понять, что же именно должно быть конечным результатом деятельности практического психолога. Отметим, что возникающие практические задачи как бы «вырастают» из тех общегосударственных целей и задач, которые формируются и формулируются в общегосударственных планах и комплексных программах, определяются внутренней и внешней политикой нашего государства. В то же время поставленные задачи на каждом уровне вполне конкретизированы, и это очень ценно, поскольку ни психология, ни какая-либо другая наука не может решать практические задачи без конкретного понимания и знания конкретных объектов реальности, без учета конкретных форм взаимодействия этих объектов в реальной жизни. Речь идет о том, что, например, на промышленных предприятиях, в сфере материального производства главная психологическая задача — управление функционированием и развитием совокупного субъекта труда. Когда мы рассматриваем эту задачу с научно-психологической точки зрения, раскрывается вся специфика и то многообразие реальных отношений, реальных проблем, которые находят ответы внутри психологической науки. Но для ясного понимания возможностей решения исходной задачи, возможностей синтеза психологического знания при движении к реальному объекту, должна быть строго зафиксирована первоначальная цель — главная цель промышленного предприятия. Это разумное, рациональное, научно-обоснованное управление функционированием и развитием совокупного субъекта труда — коллектива этого предприятия. Она предполагает управление организацией, взаимоотношениями людей, «воспроизводством» этого субъекта, рациональным управлением его функциями, его деятельностью, восстановлением этих функций, т. е. «рекреацией» совокупного субъекта труда.

В сфере образования и воспитания центральная задача — формирование человека, личности, гражданина нашего общества.

В здравоохранении (более широко — в сфере народонаселения) такой главной целью становится в широком смысле профилактика и терапия различного рода отклонений в развитии и функционировании человека, т. е. его реабилитация, возвращение в «норму», или — лучше — профилактика возможных отклонений от этой нормы. (Вот почему так важно выработать научно-обоснованную концепцию «нормы»).

Аналогичным образом можно определить такие центральные задачи в области юридической (формирования, охраны и применения права), в области идеологии, политики и морали. Важно отметить только, что для практического психолога должна быть абсолютно ясной эта конечная цель: ради чего он работает, какую задачу решает в системе учреждения, предприятия, в котором он состоит.

Если взглянуть на реальные объекты с точки зрения практических задач, легко увидеть, как в них отражается то, что для нас самих первоначально кажется очень абстрактным понятием, абстрактным принципом, лежащим в основе построения научной психологии. Речь идет о том, что в специфике практических задач реально отражаются системные свойства включенных в них объектов. Поэтому для успешного решения практической задачи необходимо научиться эту задачу «расчленять», производить ее декомпозицию, разложение на более простые подструктуры в свете «предмета» различных наук, — т. е. вычленять различные грани, различные стороны наблюдаемой реальности. Но в конечном итоге при решении практической задачи необходимо найти разумные сферы синтеза, способы соединения различных знаний, различных частных решений в рамках исходной задачи, с тем чтобы в дальнейшем выработать практические рекомендации. В связи с этим возникают очень сложные проблемы, изучение которых показывает, что развитие прак-

 

 


Стр.9 

тической психологии невозможно без успешного и опережающего развития фундаментальных разделов самой психологической науки.

Требования, выдвигаемые общественной практикой перед практической психологией ставят новые задачи перед собственно научной, исследовательской частью психологии, возникающие не только на уровне конкретной теории или конкретных методов экспериментирования. Прежде всего и главным образом они обращены к области методологии самой психологической науки. Новые проблемы возникают в области общей теории и общей методологии психологии, в области конкретной методологии этой науки, разработки теории методов и теории подходов к анализу, исследования привычных нам объектов. Нужны новые взгляды на анализ и изучение прежних объектов классической психологии, учитывающие особенности новых объектов психологической теории и практики. Методологически важной проблемой становится разработка научных основ практической психологии.

 

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ КОНКРЕТНОЙ МЕТОДОЛОГИИ И НАУЧНЫЕ ОСНОВЫ ПРАКТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Растущие потребности общественной практики с неизбежностью приводят к выводу: научная психология становится производительной силой. Это означает, в частности, необходимость изменения стиля мышления психолога — психология должна стать действующей наукой. Таково главное требование со стороны общества, государства на современном этапе совершенствования развитого социализма. Это требование предполагает, что психологические исследования, знания и решения должны помочь рациональной организации управления социальными процессами. Психология должна включаться в реальную жизнь и в процессы управления социальными явлениями: в формирование реальных общественных отношений, в формирование реальных граждан нашего общества, в оптимизацию всех сторон социальной и экономической жизни государства. Ясность понимания практических целей действительно становится залогом успешного решения всех глобальных исторических задач, возникающих на данном этапе развития нашей страны. Как уже говорилось, это задачи повышения эффективности всех сфер активности общества, всех сфер жизни и деятельности государства, и наиболее важный вопрос — формирование нового человека. Психологическая наука может и должна внести свой вклад в решение проблем научно-обоснованного управления социальными процессами на всех уровнях и во всех сферах общественной практики. Однако для этого она должна ясно понимать свои возможности, задачи, возникающие в общественной практике, понимать фундаментальную психологическую сторону этих задач.

Нужно сказать, что современное развитие теоретической и экспериментальной психологии позволяет надеяться, что в ближайшие годы будет построена добротная основа для решения практических задач. Так, нацеленное развитие теоретической и экспериментальной психологии, с моей точки зрения, должно опираться на два фундаментальных принципа, которые разрабатываются в настоящее время в Институте психологии АН СССР, в ведущих психологических учреждениях страны:

1) единства теории, эксперимента и практики и 2) системности в исследовании и решении практических задач.

Принцип единства теории, эксперимента и практики в психологии не следует понимать как некоторую линейную цепочку, отражающую естественное движение знания от теории через эксперимент в практическую жизнь. Правильная интерпретация и развитие этого принципа позволяет понять, что существуют определенные циклические связи между практикой и наукой. Практика не только становится действенным критерием истинности научного знания, научных положений, которые разра-

 

 


Стр.10 

батываются теорией и частично верифицируются экспериментом. Практика становится источником постановки новых фундаментальных проблем. Таким образом, с одной стороны, научная психология дает основу для правильных практических решений, а с другой — глобальные проблемы, глобальные задачи, возникающие в самой практике, порождают новые вопросы, требующие фундаментальных исследований (таковы, например, проблемы общения, регуляции совместной деятельности, работы в особых условиях и т. п.).

Принцип системности, разрабатываемый с диалектико-материалистических позиций не только открывает новые возможности развития собственно психологической науки, но ориентирует научную психологию в направлении и в интересах психологии практической. Одна из его конкретных реализаций — системный подход к изучению психических явлений. Мы уже упоминали, что одна из основных трудностей на пути развития практической психологии — невероятная сложность реальных задач, существенно отличающая их от задач исследовательских (например, поставленных в рамках лабораторного эксперимента). В этом контексте принцип системности позволяет применять следствия системного анализа психических явлений, осуществляемого в рамках лабораторных экспериментов, теоретических построений, обобщения фактов и т. п.,— при решении задач, возникающих в практике. Однако, последовательное применение принципа системности указывает на определенные ограничения системного анализа. Становится ясным, что практические решения (по своей природе и в силу системности объекта, с которым психология имеет дело) должны быть комплексными. Таким образом, принцип системности позволяет нам не только разработать и обосновать научные основы и правила анализа системных объектов (системный подход), но и понять, что синтез различного научного знания для таких объектов в направлении решения практической задачи (в силу системности объекта) должен быть комплексным, как и сами практические решения.

Такая постановка проблем психологической науки приводит к необходимости заново рассмотреть всю систему фундаментальных категорий психологической науки, в которых должна быть отражена действительная природа реальных объектов. Такая необходимость возникает из-за того, что нужно определить тот минимальный базис, пользуясь которым, можно, во-первых, описать реальный объект с требуемой степенью адекватности, а во-вторых, использовать это описание в интересах решения практической задачи. Сама специфика реальных объектов, так же как и специфика практических задач, требуют создания не только новой системы теоретического анализа, но и новой системы методов синтеза знания, новых методов решения практических задач.

Мы уже отмечали, что психологическая наука (в исследовательской своей части) развивается очень интенсивно, генерируя новые идеи, новью концепции, новые теории, методы и технику лабораторного эксперимента (и вообще — эмпирические процедуры). В то же время, лишь в последние годы становится более или менее ясным, что для решения прак- тических задач, точно так же как и для решения задач исследовательских, нужна своя, особая, адекватная им система методов — применения (а не добывания) психологических знаний.

Специфика методов решения практических задач такова, что они, прежде всего, ориентированы на контакт с реальным объектом, и по своей сути, как отмечалось выше, должны быть комплексными, т. е. решение каждой практической задачи должно быть найдено адекватными ей практическими методами. Сказанное порождает большую конкретно-методологическую проблему, смысл которой состоит в поиске путей и средств создания новой системы методов, обоснования и разработки инструментария для работы практического психолога.

 

 


Стр.11 

 Этот новый инструментарий должен создаваться общими усилиями ученых и практиков. Мы, к сожалению, до сих пор не учим правилам практической работы специалистов — выпускников ВУЗов. Более того, еще не до конца ясна специфика этих практических методов, и поэтому часто та техника, те методы, с помощью которых работают практики, становятся объектом совершенно неправильной, необоснованной и, может быть даже, недостаточно строго научной критики (когда объектам, критики становится само средство, а не неверное его применение). В качестве типичного примера можно привести широко известную позицию, которую занимают психологи по отношению к так называемым «психологическим тестам». Напомню, что тесты как специальный инструмент практической работы представляют собой преимущественно технику психодиагностики, и естественно, что основная задача, которая ставилась при применении тестов — это психодиагностика реальных объектов. Поэтому главное, что требуется от тестов, — достаточная разрешающая способность, устойчивость и хорошая интерпретируемость (получаемых с их помощью показателей) в терминах научно-психологического знания. Это означает, в частности, что тест строится так, чтобы хорошо «чувствовать» и фиксировать индивидуальные различия между людьми, по возможности измерять эти различия в количественном выражении с необходимой точностью и надежностью и, наконец, допускать ясную и по возможности однозначную психологическую интерпретацию. Отсюда ясно, что тесты, предназначенные для психодиагностики, совершенно неправильно использовать в целях прогноза, и, тем более, управления психологическими явлениями и т. д., т. е. для решения других практических задач. Ведь результаты диагностического теста должны быть соотнесены со всей суммой психологического знания, и если теоретическое знание, стоящее, так сказать, «за тестом» отличается от общепринятого знания, или обладает внутренними ошибками, противоречивостью, то и результаты такого «применения» теста, интерпретации данных в другой системе научного знания будут с самого начала ошибочными.

Этот пример показывает, что необходимо по-новому строить целую систему методов решения практических задач, опираясь на всю систему современного научно-психологического знания. Эта новая система методов применения знания в известном смысле дополнительна к системе методов исследовательских. Ее следует строить на базе фундаментального психологического знания с учетом теории современной психологии, теории ее исследовательских методов, понимая, что методы практической психологии как бы «зеркальны» по отношению к методам исследования: если последние обеспечивают движение от реального объекта к научному знанию о нем, то первые, наоборот, — от научного знания к реальному объекту, с учетом его конкретной специфики.

Говоря о специфике реального объекта психологии, следует подчеркнуть, что в рамках научно-исследовательских задач, особенно в теории, специалисты-психологи весьма свободно обращаются с реальными характеристиками природных объектов. Нередки случаи, когда исследователь абстрагируется, отвлекается от явно наблюдаемых сторон жизни, деятельности, развития конкретного индивида. Такое отвлечение иногда оправдано постановкой научной задачи, необходимостью проникнуть внутрь в существо интересующих явлений, и это можно понять, поскольку «ответственность» исследователя за допущенную ошибку относительно невелика**. Его задача — получить истинные сведения об определенном фрагменте реальности, границы которого часто устанавливаются достаточно произвольно.

 

** В науке разработаны специальные методы выявления ошибок и, кроме того, ошибки в науке часто играют весьма положительную роль — они стимулируют ее собственное развитие.

 

 


Стр.12

  Иное дело при решении практической задачи. Здесь возникает ряд проблем не только истинности знания, но и возможности его применения, гуманности и этичности найденного решения и последствий его практической реализации. В этих случаях ошибка специалиста приобретает совершенно иную окраску и не идет ни в какое сравнение с ошибкой исследователя. Последняя может быть исправлена другими учеными (даже — в последующих поколениях). Ошибка психолога-практика мо жет привести к тому, что исковерканной окажется человеческая судьба,—в практической деятельности психолог существенным образом вмешивается в жизнь конкретного человека. Высокая «цена ошибки» практического психолога заставляет нас совершенно иными глазами взглянуть на те научные знания, которые используются при решении практических задач. Так, например, при развитии научной теории часто опускают (в силу ряда причин — исторического контекста, субъективных предпочтений, недостатка знаний и т. п., т. е. в силу специфики самого научного процесса) те свойства реального объекта, которые существенны для его жизни и которые при решении практической задачи не учитывать просто нельзя.

Ранее мы говорили о системности реального объекта, теперь отметим еще одно важнейшее свойство его — динамичность. Это означает, что любой реальный объект, с которым имеет дело психолог, изменяется во времени. Но сколько можно найти психологических теорий, в которых учитывается эта реальная динамика объекта? Нужно признать, что большинство из существующих в психологии концепций, теорий как бы «застыли», они предполагают объект неизменным во времени, статичным, в лучшем случае — стационарным. А это означает, что теоретические результаты, полученные на базе таких рассуждений, вряд ли с успехом могут (и будут) работать на практике (разве что в очень узких, ограниченных пределах реальной жизни и деятельности конкретного человека).

Известно, что системность и динамика реального объекта порождают сложность реальных, реально наблюдаемых отношений этого объекта, его взаимодействий с реальным миром, природой и с обществом, в котором он существует. Поэтому сама сложность реальных отношений, реальных взаимодействий тех объектов, которые наблюдают психологи в практике, не позволяет просто и легко выделить психологическое содержание реальной задачи. Таким образом, системность, динамика и сложность объектов, сложность их реальных взаимоотношений требуют специального методологического анализа и поиска специальных способов выделения и раскрытия психологической сущности тех практических задач, с которыми сталкивается психолог. Вне понимания психологической сущности этих задач становится невозможным применять психологическое знание, накопленное в науке,— в таких случаях психологическое знание может быть лишь искусственно «приклеено» к решению задачи. Полученные решения тогда, конечно, будут неэффективными: даже частные эффекты этих решений в конце концов приведут к нежелательным, с точки зрения общества, результатам. Это — во-первых.

Во-вторых, рассматривая особенности реального объекта с научно-психологической точки зрения, можно установить, что человеческая психика выполняет различные функции, и в соответствии с этим психология выделяет различные психические функции в целостной структуре психики. Эти психические функции (познавательная, регулятивная, оценочная и др.) изучаются специально теоретическими и экспериментальными методами. Однако для практических целей важно помнить, что в конечном итоге главная функция психики — это регуляция поведения и деятельности человека. Это означает, что главная задача психики состоит в управлении совместным (если речь идет о человеке) познанием и преобразованием мира, природы и общества. Естественно, что мы требуем

 

 


Стр.13 

 от научной психологии в первую очередь содержательного раскрытия этой главной психики. Без глубокого анализа этой функции в рамках исследовательской (теоретической и экспериментальной) психологии нет возможности понять ее реальное действие, причины появления этой функции в процессе эволюции форм живой материи.

Отсюда следует, что изучение различных психических функций, их организации и взаимодействий в целостной системе психики, должно быть построено на единой базе, с единых методологических, методических (и — теоретических) позиций, которые формируются в советской психологической науке. В первую очередь ясно, что анализ психических функций должен быть системным; само выделение их должно быть подчинено системной иерархии и их вкладу в решение главной задачи психики, оценено по отношению к ее главной функции. Поэтому, в наших исследованиях (я имею в виду прежде всего работы Института психологии АН СССР) производится «расчленение» психики с выделением основных функций, и изучается их специфика и взаимодействие, — это позволяет понять, из чего складывается, как организуется и действует реальное управление человеческим поведением, индивидуальной и совместной человеческой деятельностью. К таким основным функциям, как показывают наши исследования, относятся: когнитивная, коммуникативная, регулятивная и некоторые другие — они подробно рассматриваются и в контексте теоретико-методологических разработок (см., например, статьи Б. Ф. Ломова в «Психологическом журнале» 1981, т. 2, № 1,№5), (и в контексте конкретно-экспериментальных исследований, проводимых в Институте психологии, АН СССР и связанных с ним организациях.

В-третьих. Специфика реального объекта практической психологии состоит в том, что его системность, динамичность и сложность порождает необходимость уровневого анализа человеческой психики, изучение не только специфики различных уровней психики, но и конкретных форм их включения в решение реальных жизненных задач, стоящих перед человеком. Это, в частности, есть прямое следствие системных свойств объекта психологической работы, — системность объекта требует каждый раз точного определения того уровня, на котором ведется психологический анализ и обследование данного объекта, т. е. точное определение системного уровня практической задачи.

В этом смысле, например, изучение производственной организации — как показывают доклады, представленные на I Всесоюзной конференции по проблемам психологической службы, действительно проводится на различных уровнях, и это приводит к разной содержательной формулировке возникающих в ней практических задач. Так, на уровне организации в целом это преимущественно социально-психологические и управленческие задачи; на уровне конкретного производственного цикла, технологического процесса (цеха, участка и т. п.) современного производства это задачи, которые могут быть связаны с инженерно-психологическими проблемами, а также с организацией совместной деятельности людей в рамках технологического цикла, управлением режимами их труда и отдыха. Наконец, на самом нижнем уровне предположения — включение бригады или конкретного работника в определенную производственную деятельность, в технологические операции, — это те задачи, которые по своей сути близки к эргономическим проблемам организации рабочего места, среды и условий деятельности, контроля и управления функциональным состоянием человека, т. е. инженерно-психологические, психофизиологические, задачи психологии труда и т. п.

Таким образом, в зависимости от уровня решаемой практической задачи, от психологического уровня ее анализа, может совершенно по-разному складываться ее содержание, и соответственно, весьма различным может стать вклад различных психологических дисциплин в конечный результат ее решения.

 

 


Стр.14 

 В-четвертых, как уже упоминалось ранее, поскольку теперь более точно определена специфика реального объекта,—для того, чтобы грамотно решать возникающие практические задачи, нужно понять и хорошо обосновать специфику практических методов психологии. Как показывает имеющийся опыт, в анализе реальных задач, их условий и конкретных объектов важнейшим практическим методом становится психодиагностика; более того, можно утверждать, что психодиагностика становится ведущим методом практической работы именно при анализе реальна возникающих проблем и задач, а не в их синтезе и не при их решении.

Иначе обстоит дело, когда речь идет о различных вариантах научнообоснованных решений реальных задач, о проектах, о конкретных рекомендациях, о предложениях по управлению тем или иным социальным  процессом,— здесь существенным весом начинает обладать не психодиагностика, а психопрогностика, в которой становится особо значимым теоретический компонент психологической науки. Не всегда практически очевидно, что прогноз невозможен без теоретического знания, но это — факт. В данном случае, прогноз, конечно, строится на базе психодиагностики, которая является отправным, исходным пунктом при анализе реальных задач и реальных ситуаций. Но это требует существенного включения теоретического знания и теоретических методов,— ведь прогноз по-природе своей означает предсказание возможных вариантов поведения обследуемого объекта, возможных путей развития реальных событий.

В тех же случаях, когда реализуется решение практической задачи, когда на базе научно-обоснованных рекомендаций мы начинаем реально управлять течением социальных процессов, социальными явлениями, тогда психодиагностика и психопрогностика выступают в своей подчиненной, вспомогательной роли — как способы идентификации наблюдаемых изменений, оценки того, что же в действительности произошло как следствие специально созданных нами воздействий, изменения тех или иных факторов. Главным, однако, становится теоретическое знание нестолько о структуре, сколько о механизмах действия интересующих нас факторов. Кроме всего прочего, это означает, что при реальном управлении событиями необходимо рассматривать всю систему действующих (на индивида и его психику) факторов, всю систему психических функций, и теоретически уметь анализировать и прогнозировать то, как эта система функций управляет реальным поведением реальных людей, их взаимодействием, в конкретной сфере социальной активности. Отсюда ясно, что без точного раскрытия механизмов действия указанных выше функций психики: механизмов регуляции и саморегуляции поведения и деятельности, — невозможно выделить те фундаментальные факты и факторы, которые определяют динамику наблюдаемого поведения и, следовательно,— невозможно управлять этим поведением.

Таким образом, видно, что система практических методов психологии по-разному строится и применяется — в зависимости от специфики решаемых задач. Изложенный выше взгляд позволяет, в частности, яснее определить задачи и функции собственно психодиагностики, о которой в последние годы ведется обширная дискуссия. Эти задачи и функции отвечают «ближним», если так можно выразиться, целям практической психологии. Более важные «дальние» цели требуют особого понимания функций и развития методов прогноза, а также понимания роли, места и специфики психологически обоснованных методов управления социальными процессами и явлениями. При этом чем дальше мы будем двигаться по пути от диагностики к прогнозу и управлению, тем больше будет расти ответственность психолога за полученные им результаты, за найденные способы решения практических задач. Сказанное хорошо иллюстрирует имеющийся в настоящее время опыт: он показывает, что психологическая наука все больше переходит к решению задач проектирования. Это — психологическое проектирование или психологический

 

 


Стр.15 

синтез деятельности, поведения, отношений людей и организаций этих людей. И если ранее практическая деятельность психологов строилась, в основном, в контексте анализа, то теперь ситуация радикально меняется, и главное место в практической психологии занимает синтез реальных объектов, их свойств и отношений: мы находим тому немало примеров в сообщениях и материалах конференции. Эта ситуация несомненно, заставляет иначе взглянуть на статус, роль и перспективы фундаментальных разделов психологии: возникают не только новые теоретические вопросы, но и новые проблемы, требующие методологического анализа. В их числе такие вопросы как: что становится базой для психологического проектирования, каковы объекты психологического проектирования, как может быть реализован (осуществлен) психологический проект в практике и т. п.

По моему мнению, перспективы развития практической психологии как раз и состоят в том, что психологи научатся делать психологические проекты, будут хотеть искать и уметь находить методы практической реализации этих проектов. Что я имею в виду? Обыкновенно, когда речь идет о психологическом проектировании привычная логика рассуждений чаще всего приводит слушателя к идее проектирования орудий труда, к таким разделам прикладной психологии как психология труда, инженерная психология и связанная с ней эргономика, — поскольку именно в этих областях предполагается проектирование режимов труда, рабочих мест, орудий труда как той техники, с помощью которой человек преобразует мир. Однако, следует признать, что упомянутые выше работы составляют лишь весьма узкий и специфичный опыт психологического проектирования. В действительности, необходимость психологического проектирования отношений, организации, деятельности, жизнедеятельности индивидуального и совокупного субъекта вызывает к жизни множество новых задач и вопросов, весьма плохо изученных в рамках теоретической психологии, и совершенно непривычных для слуха традиционного психолога.

Рассмотрим для иллюстрации проблему психологического проектирования организации. Современная психология, к сожалению, пока еще не имеет ясного ответа на вопрос о том, почему люди «организуются», каковы закономерности этой организации — не только и не просто ее существования, но — становления и развития организации. Но ведь без знания законов становления организации, без содержательного понимания природы человеческой организации невозможно эффективно решать проблемы самой организации и задачи управления ею, — если не иметь в виду частные, локальные решения, полученные на базе эмпирико-статистических подходов. Вопросы организации, таким образом, складываются в фундаментальную проблему, образуют огромную сферу как теоретической (исследовательской), так и практической работы психологов: необходимо раскрыть специфику жизни, деятельности, функционирования человеческой организации, а также — образующих ее психологических механизмов.

При постановке задачи проектирования человеческой организации, в частности, возникает ряд немаловажных вопросов: как спроектировать наилучший коллектив; каким образом организовать совместную деятельность людей, чтобы она была эффективной; чтобы группа вовлеченных в совместную деятельность людей (коллектив, экипаж, команда) эффективно справилась с поставленной перед ней задачей. Накопленный в последние годы опыт исследований, опыт реальной работы показывают, что взаимоотношения людей в группе, коллективе, строятся и организуются по-разному, в зависимости от задачи, стоящей перед этими людьми. Вывод этот лишь на первый взгляд тривиален. Оказывается, что разные классы задач требуют разных взаимоотношений людей, которые решают такие задачи, а следовательно, — разных методов управ-

 

 


Стр.16 

ления этими взаимоотношениями. По-разному в разных функционально и общественно значимых задачах проявляются совместимость, срабатываемость и сплоченность группы, коллектива, и значит, это не эквивалентные и не зависимые аспекты жизни и деятельности человеческой организации.

Другая, не менее важная проблема, которую порождает практическая психология в связи с задачами проектирования — это проблема психологического проектирования субъекта деятельности. Если предыдущая проблема была связана с проектированием организации людей, т. е. в некотором смысле, — с проектированием совместной их деятельности, взаимных производственных и общественных отношений в процессе решения общей задачи, то данная проблема — исключительно психологическая. Смысл ее состоит в формировании нормального, здорового, эффективного и полезного для общества профессионального работника как субъекта деятельности. Заметим, что в этой связи раскрывается значение одной из важнейших категорий в психологии — категории деятельности: она действительно с большой пользой «работает» в области теоретической и практической психологии. Однако, ближайший же анализ показывает, что в задаче проектирования субъекта деятельности не эта категория является определяющей психологическое содержание данной задачи. Деятельность — нормативна. И, конечно, если нужно спроектировать субъекта определенной деятельности, просто необходимо знать ту норму, «под которую» эта деятельность (профессия) в обществе (государстве) создается. Но собственно психологическая задача состоит не в том, чтобы эту норму изменить, — хотя бы потому, что профессиональные нормы редко меняются, — а в том, чтобы найти или сформировать «наилучшего субъекта» этой нормативно-заданной деятельности. (Здесь мы опускаем из-за недостатка места вопрос о «преодолении нормы», о проектировании собственно профессиональной деятельности на ранних этапах зарождения новых профессий и т. п.). Ведь в большинстве реальных ситуаций перед практическим психологом стоит задача психологического проектирования субъекта уже существующей деятельности. Это означает, что на всех этапах жизненного пути данного конкретного человека мы должны психологически точно — отражая естественные законы его психологического развития и психологического управления его жизнедеятельностью,— формировать у этого человека необходимые социально и профессионально важные качества. Необходимо при этом правильно формировать его интересы и установки, его ориентации и т. п. Так, частную практическую задачу — профессиональной ориентации — мы должны решать, точно понимая, с одной стороны, естественные законы человеческого развития, а с другой — государственные проблемы экономического процесса, проблемы, порождаемые «миром профессий». Простой пример демонстрирует трудности, возникающие здесь. Часто при решении задачи профориентации в качестве критерия (показателя) эффективности профориентационной работы выбирается число людей, «сориентированных» на заданную профессию под влиянием профориентации — оно формирует число «претендентов» на эту профессию. Но разве с психологической точки зрения хорошо, когда «конкурс претендентов» излишне высок, когда в ряде ВУЗов существуют немыслимые конкурсы на отдельные специальности, в то время как другие специальности остаются «вакантными»? Думаю, что не хорошо, и такое положение дел есть прямое следствие неправильной профориентационной работы. Правильное решение этой задачи состоит, в частности, в том, чтобы предусмотреть все возможные «потери» в процессе последующего формирования профессионального работника, и эти «потери» должны быть «скомпенсированы» на выходе системы профессиональной ориентации. Действительно, кто выигрывает, если «конкурс претендентов» — 25 человек на одно вакантное место? Психологически ясно, что на одного «по-

 

 


Стр.17 

бедителя» в данном случае — двадцать четыре несчастных «проигравших», которым приходится перестраивать свои жизненные планы.

Психологическое проектирование субъекта деятельности, таким образом, должно, с одной стороны — отражать реальную потребность государства в тех или иных профессиональных работниках, а с другой — учитывать упомянутые ранее законы «движения» (развития, формирования) личности, индивидуальности в широком смысле этого слова. В то же время, говоря о развитии личности, о формировании способности, установок, мотивов и т. д., психология в теоретическом анализе и практических разработках крайне редко еще ставит вопрос о формировании и развитии индивидуальности (а не только личности или только индивида) и ее жизненном пути. Теоретические проблемы здесь ясны: с точки зрения проектирования субъекта деятельности становится важным психологическое проектирование его «движения» (развития, функционирования), которое включает в себя психологически правильно понимаемое и психологически точно корректируемое отношение от этого естественного движения. Не секрет, что управление и профилактика «отклонений» от естественного движения позволяет легче и правильнее скомпенсировать те уклонения, те девиации в развитии личности, которые проявляются как в социальной сфере («отклонения» от норм социально ожидаемого поведения), так и в отклонениях развития индивидуальных особенностей психики.

И здесь, как и в других практических задачах, необходимость уровневого анализа становится все более осознанной. Действительно, хорошо известны примеры профилактики и коррекции (управления «движением») отклонений в развитии личности; диагностики, терапии и реабилитации больного и др. Однако, пока еще нет теоретически ясного понимания того, что в той же (теоретической) логике можно ставить вопрос об управлении состоянием человека (а это уже явно другой уровень психических функций); правда, в более «мелких» масштабах времени: в рамках реально существующих, (непатологических) интраиндивидуальных вариаций; в реальной динамике его деятельности, его функционирования. При этом один из самых деликатных моментов состоит в том, что за пределами «нормально допустимого» диапазона состояний,— которыми более или менее хорошо может управлять как сам индивид («изнутри»), так и «извне» специалист-психолог, — находится область возможных «срывов», «выбросов», т. е. таких «отклонений», которые уже могут «принадлежать» патологии.

С более общей точки зрения, однако, такие явления, как «отклонения в жизненном пути», в развитии индивидуальности отдельного человека; «уклонение» или девиация в динамике его состояний; восстановление функций или рекреация,— это все одни и те же процессы контроля и управления динамикой естественного «движения», динамикой психических функций отдельного человека.

Наконец, еще одна из задач, в решении которых мы «продвинулись» к практике достаточно близко, вероятно, потому что найти здесь практические решения более просто — как в силу разработанности теории, так и в силу большого объема фактического материала. Речь идет о психологическом проектировании отношений людей, условий их жизни, проектирования их деятельности с точки зрения технологического режима ее, технологий и орудий труда. Важно в данном случае понять, что несмотря на многообразие задач, на их очевидную специфику и на то, что они решаются психологами, все же это задачи не «чисто» психологические — они не могут быть решены одними психологами (или точнее — преимущественно психологами). Эти задачи — смежных с психологической наукой дисциплин.

Если в понимании законов развития и функционирования человеческой индивидуальности и человеческой организации существо этих за-

 

 


Стр.18 

 конов представляется как психологическое, то в данном случае — проектирования отношений, условий жизни и деятельности — мы всегда по необходимости сталкиваемся с теми сферами и аспектами реальности, которые изучаются другими научными дисциплинами.

Такова, например, технология. Без знания реальной технологии, без знания «инженерного дела» технологии нельзя найти психологически грамотного решения задачи проектирования этой технологии. Аналогично, без знания «конструкторского дела» в проектировании орудий труда нет возможности психологически грамотно строить новые машины. Точно также проектирование человеческих отношений невозможно без точного взаимодействия с юристами, социологами, специалистами по этике., идеологии и т. д.

Таким образом, во всех рассмотренных выше аспектах и уровнях психологического проектирования (как метода решения реальных задач) возникает множество новых конкретных проблем и задач, обращенных к фундаментальным разделам психологии. Фундаментальная наука должна дать базис для ответа на вопрос о том, что же и как должен делать практический психолог.

Один из первых подходов к разрешению этого вопроса состоит в определении основных функций практического психолога: среди них мы находим достаточно «мягкие», «малоответственные» функции, а есть достаточно «жесткие», требующие высшей меры ответственности специалиста и перед самим собой, и за получаемые решения. В этом смысле специфика различных функций практического психолога может быть легко прослежена, а сами функции могут быть расклассифицированы с этой точки зрения: от элементарных форм консультации (где психолог-консультант оставляет, вообще говоря, на совести консультируемого окончательное принятие решения, выбор способов действий) к оценке, далее — экспертизе, контролю, проектированию, управлению и наконец, оптимизация функций, отношений, деятельности. Ясно, что по мере продвижения от простейших функций психолога практика (консультации) до все более сложных (оптимизация) растет степень и мера его ответственности за предлагаемые им решения практических проблем. В тоже время, в зависимости от конкретных функциональных обязанностей зависит и способ, и методы работы психолога-практика, — не только в смысле уровня ответственности, но и в конкретном содержании этой работы.

Весьма часто возникает естественный и важный для психологии, для ее практического применения вопрос: а что, собственно, может дать практическая психология, что может ждать потребитель от специалиста-психолога, что может получить государство от целенаправленного, научно-обоснованного применения психологических знаний. Эти ожидания существенным образом влияют на статус и роль практического психолога, на те требования, которые предъявляет к нему общественная практика. Ранее мы отмечали, что сейчас все больше осознается потребность в практическом применении психологических знаний, но вопрос о ее реальных возможностях не стал еще предметом специального анализа — редкое исключение составляет данная конференция.

Итак, что может дать практическая психология, в чем состоит «выход», результат работы практического психолога? Ответ на этот вопрос — формальный и содержательный — позволяет более точно согласовать ожидания заказчика с предъявленным ему результатом. Таким «выходом», по нашему мнению, могут быть, в первую очередь, методы психологической диагностики, прогноза и управления социальными явлениями и процессами. Именно они и выступают как основные, научно проверенные методы решения практических задач. Другой формой «выхода» практического психолога являются рекомендации по изменению определенных условий жизни и деятельности людей, по управлению

 

 


Стр.19 

 определенными факторами, которые позволяют решать задачи контроля и управления развитием и функциями человека. Еще одна важная форма этого «выхода» — нормы, в том числе (в ограниченной мере) стандарты, хотя, вообще говоря, не очень правильно говорить о стандартах применительно к человеческой деятельности, человеческой психике. Мы считаем все же возможным рассматривать такие нормы в силу следующих обстоятельств. Существуют определенные границы, пределы, за которыми явно невозможно нормальное функционирование человека, — и экспериментальная психология весьма часто имеет дело с такими границами. (Одним из хороших примеров тому являются границы области адекватного восприятия; ограничения объема кратковременной памяти; предельное множество альтернатив, принимаемое во внимание при выработке решения и т. п.). Вот такие нормы как ограничения на область нормального функционирования человека могут и должны быть разработаны практической психологией. Они определяют общие и частные пределы возможностей человека по решению того или иного класса поставленных перед ним задач.

Наконец, результат работы практического психолога может быть получен в форме разного рода проектов и в виде методов реализации этих проектов,— особенно важные при решении задач управления и оптимизации.

Отсюда хорошо видно, что «выход» практической психологии существенно отличается от «выхода» фундаментальной (исследовательской) психологии, и это различие должно быть очень точно зафиксировано. Фундаментальная наука должна дать нам законы, которые описывают общие формы существования, функционирования, развития изучаемого объекта реальности, а также методы изучения этого объекта, и лишь в какой-то части — методы его диагностики. В этом смысле фундаментальная наука дает нам знание, позволяющее хорошо описать наблюдаемый объект и определить возможные факторы, влияющие на его поведение (возможные воздействия на него). Конкретные же формы этого воздействия и возможные их следствия по отношению к конкретным объектам и условиям их существования — это то, что должна на базе фундаментальных знаний разрабатывать практическая психология.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. НЕКОТОРЫЕ ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ СЛУЖБЫ

Одна из наибольших трудностей практической психологии состоит в том, что сейчас, — в силу естественной потребности развития общества, в силу специфики современного состояния психологической науки,— формируются различные способы решения практических задач, различные как по содержанию, так и по их внутренней организации. Организационные проблемы психологической службы состоят в том, что разнообразие практических задач и накопленный (также пока еще разрозненный) опыт их решения не позволяют легко и очевидно обнаружить ее разумную структуру, определить и упорядочить ее функциональные обязанности.

Дискуссия на конференции позволила обнаружить специфику структуры и функций отдельных элементов психологической службы в зависимости от типа решаемых задач и особенностей объектов, с которыми работает практический психолог. Так, опыт показывает различие и специфику работы психологических служб региона и психологических служб отрасли. Это различие проявляется как в содержании, так и в формах практической работы. В то же время, многие вопросы остаются еще неопределенными даже в самой постановке. Так, например, неясны: иерархия в организации отраслевой и региональной психологической службы; координация работ и функций психологической службы и администра-

 

 


Стр.20

тивно-хозяйственных органов, а внутри самой психологической службы — между наукой и практикой. Неясно также пока взаимодействие между региональными и отраслевыми центрами психологической службы и административно-хозяйственных органов, между центрами и периферийными, «точечными» внедрениями психологов-практиков, в разные сферы деятельности общества и государства.

Важным организационным вопросом является также определение функций психологической службы с точки зрения ее места и роли в системе других государственных институтов: многое еще предстоит сделать для определения прав и обязанностей, функционального и должностного статуса психолога-специалиста (аналогичного, например, статусу инженера). До сих пор в большинстве отраслей этот вопрос не решен, а там, где есть какие-либо позитивные решения, необходимо еще создать точные, грамотные в правовом отношении, нормативные документы и акты. Аналогично обстоит дело, если обратиться к взаимоотношениям психологической службы, психологов-практиков с государственным и хозяйственным аппаратом. Все это требует детальной проработки правовых аспектов деятельности как психологической службы в целом, так и отдельных ее элементов. Без этого крайне важного момента невозможно внедрение системы психологической службы в систему других государственных организаций и институтов.

Я хотел бы затронуть еще один организационный вопрос, специфика которого объясняется тем, что речь идет о психологической службе человека. Практическая психология человека немыслима в отрыве от его социальной природы, от социальной активности общества. С этой точки зрения разумное управление человеческими ресурсами, научное управление социальными процессами в Человеческом обществе требует организации и активного взаимодействия социологической и психологической служб. Возможно, что одним из хороших решений данной проблемы явится создание социолого-психологической службы страны. Ясно, что в решении вопросов управления человеческой деятельностью, совместным поведением и совместной деятельностью людей, теснейшим образом сплетаются интересы двух названных фундаментальных наук — психологии и социологии. Поэтому налаженное взаимодействие социологической и психологической службы при решении задач научно-обоснованного управления социальными процессами является важным залогом научно-технического и социального прогресса. Вообще говоря, весь комплекс социальных наук должен быть принят во внимание при решении вопросов организации государственной психологической службы: экономика, право, этика, этнография, история, социология и др. тесно взаимодействуют между собой в решении практических проблем человека.

Разработка научных основ практической психологии, построение эффективно действующей системы психологической службы — это первоочередная задача советской психологии. Прогрессивное развитие нашего общества ставит эту задачу перед всеми психологами нашей страны.